Сказка «Как мариец попал в становые»

Размер шрифта:

• A
• A
• A

Приближалась пасха. У марийца не оказалось да же дров, чтобы затопить печь. Жена марийца утром встала и будит мужа:

— Эй, муженёк, опара для блинов поднялась, а у тебя даже дров нет.

Встал муж, взял большой топор и отправился в лес за дровами. Там стояла громадная дуплистая липа. Подойдя к этой липе, мариец начал рубить её: кроп-кроп. Вдруг изнутри липы раздался человеческий голос:

— Эй, мариец, постой, не руби!

— С тобой говорить мне сейчас недосуг, — отвечает мариец, — у меня может скиснуть опара для блинов.

— Не руби! Иди домой! Дома у тебя готовые дрова лежат! — послышалось из липы.

Мариец, отступился, взял топор и пошёл домой. Доходит до дома, видит: у самого дома лежат дрова, примерно на две-три топки. Затопила жена печку и накормила его блинами.

Прожили денька три, опять дрова кончились. Берёт марий большую палку и идёт к липе. Подойдя к ней, постукал: лат-лат.

— Что нужно, мариец?

— Что нужно! Мне опять нужны дрова! Нужны дрова не охапками, а целыми саженями, — говорит ей мариец.

— Ступай домой, будут дрова, — отвечает голос из липы.

Приходит мариец домой: вокруг избы уложены дрова целыми кладями.

Мариец ночь поспал, другую ночь поспал, потом говорят с женой:

— Куда годится такая жизнь?! Ни хлеба нет, ни скотины нет, ни строения нет! Пойду к липе!

И пошёл мариец к большой липе. Стукнул по липе большой палкой. Опять раздался голос из липы:

— Что нужно, мариец?

— Видишь ли, — говорит он, — что нужно! Хлеба нет, скотины нет, хозяйства нет. Пусть будут у меня строения кругом, полные хлева скотины и чтобы были у меня кладухи хлеба вокруг гумна!

— Пойди, мариец, домой, — отвечает голос, — ложись сегодня спать, а завтра всё будет!

Пришел мариец домой. Настал вечер, лёг он спать.

Утром просыпается, видит — кругом стоят большие хозяйственные построики, в избе целые сундуки денег, в хлевах — полно скотины. Стал мариец богатым человеком.

Жил-жил мариец да обленился. Захотелось ему стать начальником.

Взяв большую палку, пошёл он к большой липе. Лат-лат — постукал по липе. Из неё послышался голос:

— Что тебе нужно, мариец?

Мариец отвечает:

— Очень хочется стать начальником! Нечего жить нам по-старому!

— Ну, а каким же начальником желаешь стать?

— Я, — говорит мариец, — хочу стать старостой!

— Пойди домой, ложись спать, а завтра соберут сход и тебя выберут старостой, — отвечает голос из дупла.

Пришёл мариец домой. Настал вечер, лёг спать.

Утром просыпается — приглашают на сельский сход.

— Идём, дяденька, на сход! — кричат.

Приходит мариец на сход, уступают богатому место за столом. Раньше богатые всегда садились за стол. Выбрали старостой этого марийца. Мариец стал богатым старостой.

Жил-жил, снова ему всё это надоело. Пошёл он к большой липе. Лат-лат-лат — стукнул по липе. Из липы послышался голос:

— Что нужно, мариец?

— Что нужно?! — отвечал он. — Надоело ходить пешком, хочу быть старшиной!

— Иди домой, ложись спать, а завтра соберут сход и выберут тебя старшиной.

Идёт мариец домой. Настал вечер, ложится спать. Утром он ещё лежал на постели, как уже застучали в окно:

— Староста, вставай! Идём на сельский сход!

Мариец встал, позавтракал и пошёл в волостное правление. Приходит в правление, богатому старосте дают дорогу. Садится за стол. Собрание началось, старшиной выбирают этого марийца. Теперь мариец пешком не ходит, ездит по волости на лошадях с колокольчиками.

Жил-жил, прослужил так мариец три года. Теперь мариец захотел стать большим барином — становым приставом. Запрягает лошадь и едет к большой липе. Подъезжает к липе и стучит по ней — лат-лат-лат. Послышался голос:

— Что тебе нужно, мариец?

— Хочу быть становым, хочу спать на пуховой перине.

— Поезжай домой, ложись спать, а завтра все будет! — отвечает голос из липы.

Приходит домой. Наступил вечер, старшина ложится спать. Утром проснулся: лежит он, прохлаждается на большой железной кровати, на большой пуховой перине, под тёплым одеялом.

Мариец сильно обрадовался. — Теперь уж я большой барин, — вообразил себе.

Вышел он из большой медвежьей берлоги в большом дремучем лесу. Посмотрел на себя: выросла на нём длинная серая шерсть. Завыл он жалобно медведем. Так он до сегодняшнего дня ходит по лесу и воет.

Медведь — барской породы, произошёл от станового, — так говорили в старину марийцы.