Сказка «Ткач из Махиларопьи»

Размер шрифта:

• A
• A
• A

В городе Махиларопья, на юге Индии, жил ткач по имени Сагарадатта. Он умел ткать очень красивые ковры, но делал их слишком медленно - по одному ковру в год - и поэтому зарабатывал совсем мало денег. Однажды, когда Сагарадатта заканчивал ткать самый красивый ковер, у него сломался станок.

Человек он был бедный и потому не стал долго сокрушаться на судьбу, а взял топор и пошел искать дерево покрепче для нового станка. Много деревьев осмотрел он, пока наконец не увидел высокий самшит, росший на самом берегу моря.

- Вот такое дерево мне и нужно! - обрадовался ткач.

Но только успел Сагарадатта замахнуться топором, как вдруг услышал:

- Пощади это дерево, друг!

- Кто это со мной говорит? - удивился ткач.

- Это я, лесной волшебник. Самшитовое дерево - мой дом. Зачем ты хочешь срубить его?

Сагарадатта очень испугался, но, вспомнив о своем поломанном станке, сказал волшебнику:

- Если я не достану хорошего дерева для нового станка, я не смогу закончить ковер и продать его. И тогда моей семье придется голодать. Лучше ты уходи в другое место, а я срублю этот самшит.

- Нет, это дерево ты не трогай! Мне здесь так хорошо! Ветер с моря дует прямо сюда, и потому даже в самый жаркий день мне прохладно. Лучше попроси у меня что хочешь, и я исполню твою просьбу, - предложил лесной волшебник.

Сагарадатта подумал и сказал, что сначала пойдет посоветоваться с женой.

По дороге ткач встретил знакомого цирюльника.

- Куда спешишь, друг? - спросил его цирюльник.

- Ах, не задерживай меня, пожалуйста! Я лесного волшебника покорил. Спешу к жене посоветоваться, что попросить у него.

- О, если так, попроси у него царство! Тогда ты станешь царем, а я твоим советником, и мы насладимся всеми радостями этого мира.

- Может быть, ты и прав, - ответил ткач, - но все же я пойду с ней посоветуюсь.

С этими словами Сагарадатта поспешил к себе домой.

- Что нам попросить у лесного волшебника, милая? - спросил Сагарадатта у жены. - Мой друг цирюльник говорит: "Царство проси".

- Как же глуп твой цирюльник! Не слушай его! Разве ты не знаешь, что у царя нет истинных друзей, что жизнь его полна забот? Ведь его окружают лесть и предательство. Нет радости в такой жизни!

- Ты хорошо сказала, жена моя. Но что же мне тогда попросить?

- Что ты любишь больше всего, даже больше меня? Ткать свои узоры на ковре, не так ли?

- Да, да, ты права, моя милая!

- Все хвалят твою работу и с радостью покупают твои ковры. Но больше одного ковра в год ты не можешь выткать. Поэтому мы очень бедны. Вот ты и попроси у лесного волшебника такой станок, который делал бы ковров, сколько ты захочешь, и ткал бы на них самые красивые узоры. Сагарадатта согласился с женой и пошел к морю, где был дом лесного волшебника. Но чем дальше шел Сагарадатта, тем тяжелее становилось у него на сердце.

"Ну что ж... ну, даст мне лесной волшебник чудесный станок, - думал он. - И ткать, и узор делать будет станок, а мне что же останется? Продавать ковры да деньги копить?"

И так ему горько стало, что, придя к лесному волшебнику, Сагарадатта сказал:

- Ничего мне от тебя не надо! Если не разрешаешь срубить это дерево, помоги починить мой старый станок.

- Будь по-твоему, - ответил лесной волшебник. - Я исполню твою просьбу.

Как только Сагарадатта вернулся домой, он сразу же бросился к своему станку. Станок был в полной исправности.

Сагарадатта принялся ткать и забыл обо всем на свете. Он ткал день и ночь, пока не закончил ковер. Не слышал он, как к нему подходила жена, не видел, как заходил в его дом цирюльник.

Закончив работу, Сагарадатта долго смотрел на свой новый ковер, а потом вдруг рассмеялся и воскликнул:

- Кто поймет, как я теперь счастлив! Я мог бы стать царем - тогда у меня были бы богатства, много покорных рабов и льстецов, но ни одного истинного друга. Лесной волшебник мог сделать меня богачом, но тогда я бы лишился покоя от страха потерять свое богатство. Чье счастье сравнится с моим, когда я вижу прекрасные узоры моих ковров и слышу, как все хвалят мою работу!

Много лет прожил ткач Сагарадатта. Богатства он так и не нажил, но слава о его искусстве пошла по всей стране, и даже после его смерти долго вспоминали в народе, какие красивые ковры умел делать ткач из Махиларопьи.